А)  не­раз­ли­че­ние па­ро­ни­мов

Б)  ре­че­вая из­бы­точ­ность

В)  не­пра­виль­ное упо­треб­ле­ние фра­зео­ло­гиз­ма

1)  Читая рас­ска­зы Зо­щен­ко, мы вы­нуж­де­ны бро­сить глаз на самих себя со сто­ро­ны  — и узнать в не­ле­пых ге­ро­ях соб­ствен­ные мел­кие сла­бо­сти и стра­хи.

2)  Уни­каль­ный язык Зо­щен­ко, ше­ро­хо­ва­тый и пол­ный про­сто­ре­чий, был тон­ким ху­до­же­ствен­ным ин­стру­мен­том, поз­во­лив­шим ему вы­ве­сти на сцену целую га­ле­рею «ге­ро­ев вре­ме­ни».

3)  Са­ти­ра для Зо­щен­ко была не про­сто раз­вле­че­ни­ем, а дей­стви­тель­ным ору­ди­ем, с по­мо­щью ко­то­ро­го он пы­тал­ся бо­роть­ся с че­ло­ве­че­ски­ми по­ро­ка­ми: глу­по­стью, ме­щан­ством, чван­ством.

4)  Ми­ха­ил Зо­щен­ко ока­зал­ся в эпи­цен­тре со­бы­тий ли­те­ра­тур­ной ре­во­лю­ции 1920-х годов, со­здав новый тип героя  — ма­лень­ко­го че­ло­ве­ка с огром­ны­ми пре­тен­зи­я­ми и скуд­ным сло­вар­ным за­па­сом.

5)  Чи­та­ешь его юмо­ри­сти­че­ские рас­ска­зы, и сквозь го­ме­ри­че­ский хохот по­сте­пен­но про­сту­па­ет ще­мя­щее чув­ство жа­ло­сти и по­ни­ма­ния, что за каж­дым анек­до­тич­ным слу­ча­ем стоит под­лин­ная, не­вы­ду­ман­ная че­ло­ве­че­ская драма.