Про­чи­тай­те текст и вы­пол­ни­те за­да­ния 8−10.

(1)Был осен­ний се­рень­кий день в конце ли­сто­па­да. (2)И се­рень­кое на­стро­е­ние. (3)Я пришёл в Ти­ми­ря­зев­ский парк про­гу­лять­ся.

(4)Пу­стын­но было в парке и тихо. (5)И вдруг из леса через до­ро­гу в пяти шагах от меня про­сле­до­вал заяц. (6)Он не про­бе­жал, а мед­лен­но про­пры­гал мимо, удо­сто­ив меня лишь косым взгля­дом. (7)Не­вда­ле­ке от меня он оста­но­вил­ся, поскрёб за ухом длин­ной зад­ней ногой и тихо-мирно упры­гал в кусты. (8)Эко со­бы­тие, ска­же­те. (9)Од­на­ко на­стро­е­ние моё сразу пе­ре­ме­ни­лось. (10)Я шёл, по­сви­сты­вая, вспо­ми­нал зайца, пред­став­ляя, что он сей­час де­ла­ет. (11)Дома за чаем опять зайца вспом­нил. (12)И стало на душе хо­ро­шо и тепло.

(13)Яв­ле­ние это обыч­ное. (14)Пойдёшь с рюк­за­ком за город и, если ни­че­го жи­во­го за день не усмот­рел, воз­вра­ща­ешь­ся хоть и до­воль­ный ходь­бой, но всё-таки с ощу­ще­ни­ем, что чего-то важ­но­го не было. (15)Этим важ­ным может быть утка, с трес­ком и кря­ка­ньем взле­тев­шая из-под ног с ма­лень­ко­го пруда. (16)Это могут быть увле­ка­тель­ные, за­хва­ты­ва­ю­щие сцены по­един­ка двух ле­ту­нов  — лег­ко­кры­лой стре­ко­зы и длин­но­хво­стой со­ро­ки. (17)Или вдруг в би­нокль уви­дел: тру­до­лю­би­вый дятел тас­ка­ет птен­цам в дуп­лян­ку не ли­чи­нок, а со­зрев­шие ягод­ки зем­ля­ни­ки.

(18)Всё живое, тесно пе­ре­плетённое мно­же­ством свя­зей, яв­ля­ет собой чудо с на­зва­ни­ем Жизнь, очень воз­мож­но, един­ствен­ную в бес­край­ней Все­лен­ной. (19)Вся­кое про­яв­ле­ние жизни даёт ощу­ще­ние ра­до­сти бытия. (20)Из всех че­ло­ве­че­ских цен­но­стей глав­ная цен­ность  — сама жизнь с вос­хо­дом солн­ца, с об­ла­ка­ми, пе­ни­ем птиц, ква­ка­ньем ля­гу­шек, трю­ка­ньем сверч­ка и ше­ле­стом трав.

(21)Об­ра­зы при­ро­ды со­про­вож­да­ют людей с самой глу­бо­кой древ­но­сти. (22)Сцены охоты древ­ние люди оста­ви­ли нам в на­след­ство на сте­нах пещер, на кам­нях в виде ску­пых ца­ра­пин, изоб­ра­жа­ю­щих лосей, ка­ба­нов, туров. (23)Ны­неш­няя тех­ни­ка даёт воз­мож­ность уви­деть зве­рей и птиц в есте­ствен­ных крас­ках и об­ста­нов­ке. (24)Мы видим эпи­зо­ды их жизни, и в душе по­яв­ля­ет­ся тёплое чув­ство. (25)Они где-то есть, эти звери, они ещё бе­га­ют, рычат, пря­чут­ся или про­яв­ля­ют, как и мы, люди, лю­бо­пыт­ство…

(26)Желая ис­пы­тать это тёплое чув­ство, на го­род­ских эта­жах мы дер­жим кошек, собак, по­пу­га­ев, белок, рыбок в ак­ва­ри­уме. (27)Врачи го­во­рят, что по­гла­жи­ва­ние кошки или корм­ле­ние си­ни­цы с ла­до­ни це­ли­тель­ны для че­ло­ве­че­ской пси­хи­ки. (28)Заяц, встре­чен­ный в парке, ис­пра­вил моё на­стро­е­ние. (29)А сколь­ко слу­ча­ев, когда че­ло­ве­ка с жиз­нью свя­зы­ва­ет толь­ко ни­точ­ка об­ще­ния с со­ба­кой, с обык­но­вен­ны­ми во­ро­бья­ми или во­ро­на­ми!

(30)Быв­шая ра­бот­ни­ца нашей ре­дак­ции время от вре­ме­ни по те­ле­фо­ну до­кла­ды­ва­ет мне о жизни ворон во дворе, о том, что они любят есть, как без­оши­боч­но узна­ют её в массе людей.

(31)А ста­руш­ка у нас во дворе каж­дое утро носит во­ро­бьям крош­ки. (32)И я вижу ра­дость на лице жен­щи­ны, на­блю­да­ю­щей, как су­ет­ли­вые птич­ки под­би­ра­ют рас­сы­пан­ный корм. (33)Ино­гда мне ка­жет­ся: не при­ле­тят во­ро­бьи к её вы­хо­ду из подъ­ез­да, и ста­руш­ка умрёт от об­ры­ва по­след­ней ни­точ­ки, со­еди­ня­ю­щей её с жиз­нью. (34)Как-то мы раз­го­во­ри­лись с ней,

и она при­зна­лась, что ни разу не ви­де­ла в жизни, как про­ле­та­ют и кри­чат жу­рав­ли. (35)Я рас­ска­зал ей, как жу­рав­ли вес­ною тан­цу­ют, раз­бив­шись на пары, и кри­чат так, что го­ло­са их сли­ва­ют­ся в один тор­же­ству­ю­щий звук любви. (36)Ста­руш­ка слу­ша­ла вни­ма­тель­но и, про­ща­ясь, ска­за­ла три слова: «Какой вы счаст­ли­вый…» (37)Яс­но­по­лян­ский муд­рец писал то же самое

в днев­ни­ках: «Сча­стье  — это быть с при­ро­дой, ви­деть её, го­во­рить с ней».

(По В. М. Пес­ко­ву*)

* Ва­си­лий Ми­хай­ло­вич Пес­ков (1930—2013)  — со­вет­ский и рос­сий­ский пи­са­тель, жур­на­лист, фо­то­кор­ре­спон­дент, пу­те­ше­ствен­ник.