(1)Ти­ши­на  — это жизнь, и всё ве­ли­кое со­вер­ша­ет­ся в ти­ши­не. (2)Ти­ши­на  — это ува­же­ние людей друг к другу, это неж­ность и лю­бовь. (3)Как я люблю дома, где го­во­рят тихо, где даже дети не кри­чат без при­чи­ны...

(4)Со­хра­нить ти­ши­ну, покой в своём доме  — зна­чит уста­но­вить в нём кли­мат ува­же­ния. (5)А со­хра­нить ти­ши­ну на всей Земле, на всей пла­не­те  — это тоже зна­чит уста­но­вить кли­мат ува­же­ния, обя­за­тель­ный для всех на­ро­дов и стран. (6)По­это­му люди про­тив гро­хо­та, по­жа­ров и раз­ру­ше­ний. (7)Никто не хочет жить на вул­ка­не, ни один че­ло­век. (8)И если Землю уты­кать ра­ке­та­ми, если люди нач­нут раз­ма­хи­вать ку­ла­ка­ми, то может слу­чить­ся боль­шая беда, страш­ная и не­по­пра­ви­мая.

(1)Ти­ши­на  — это жизнь, и всё ве­ли­кое со­вер­ша­ет­ся в ти­ши­не. (2)Ти­ши­на  — это ува­же­ние людей друг к другу, это неж­ность и лю­бовь. (3)Как я люблю дома, где го­во­рят тихо, где даже дети не кри­чат без при­чи­ны...

(4)Со­хра­нить ти­ши­ну, покой в своём доме  — зна­чит уста­но­вить в нём кли­мат ува­же­ния. (5)А со­хра­нить ти­ши­ну на всей Земле, на всей пла­не­те  — это тоже зна­чит уста­но­вить кли­мат ува­же­ния, обя­за­тель­ный для всех на­ро­дов и стран. (6)По­это­му люди про­тив гро­хо­та, по­жа­ров и раз­ру­ше­ний. (7)Никто не хочет жить на вул­ка­не, ни один че­ло­век. (8)И если Землю уты­кать ра­ке­та­ми, если люди нач­нут раз­ма­хи­вать ку­ла­ка­ми, то может слу­чить­ся боль­шая беда, страш­ная и не­по­пра­ви­мая.

(7)Но толь­ко ка­за­лось. (8)И вы­яс­ни­лось это со­вер­шен­но не­ожи­дан­но. (9)Как-то, во время сту­ден­че­ской прак­ти­ки, мне при­ш­лось про­жить две не­де­ли с ар­те­лью ле­со­ру­бов. (10)И вот од­на­ж­ды ве­че­ром я не­ча­ян­но под­слу­шал раз­го­вор, за­пом­нив­ший­ся мне на­все­гда.

(11)При­сев на по­ро­ге нашей про­стор­ной зем­лян­ки, ар­тель­ный ста­ро­ста тихо бе­се­до­вал со стря­пу­хой. (12)Речь шла обо мне.

— (13)Па­рень-то он ни­че­го,— го­во­ри­ла стря­пу­ха,— гра­мот­ный, да уж боль­но серый! (14)Вос­пи­та­ния нет ни­ка­ко­го.

— (15)А что?  — за­ин­те­ре­со­вал­ся ста­ро­ста.

— (16)Да всё де­ла­ет не по-люд­ски. (17)Умы­вать­ся начнёт  — весь пол зальёт, потом под­ти­рай за ним. (18)К столу сядет  — нет, чтобы спер­ва жид­кое хле­бать, сразу, без ко­ман­ды, со дна мясо тас­кать на­чи­на­ет. (19)Уж на что не­труд­ное дело  — ложку ко рту под­не­сти, так и то не при­учен. (20)Хлеб под ложку не под­ста­вит, на стол на­ка­па­ет. (21)И где толь­ко он до­се­ле жил?

(22)Я слу­шал и чув­ство­вал, что крас­нею. (23)«Ну и ну! (24)Так, зна­чит, я «серый»?»

(25)Спер­ва я, ко­неч­но, оби­дел­ся. (26)Но потом, по­раз­мыс­лив, понял, что стря­пу­ха по-сво­е­му со­вер­шен­но права.

(27)Прав­да, по утрам я не за­бы­вал с ней по­здо­ро­вать­ся, веж­ли­во сто­ро­нил­ся, когда она несла к столу ки­пя­щий са­мо­вар или тяжёлый гор­шок со щами, а вста­вая из-за стола, бла­го­да­рил за обед. (28)Но это её не удив­ля­ло. (29)Для неё всё это было при­выч­но и есте­ствен­но. (30)Но вот те про­бе­лы в моём вос­пи­та­нии, о ко­то­рых шла речь, были очень за­мет­ны. (31)И при­ми­рить­ся с ними она не могла.

(32)Впро­чем, с моей сто­ро­ны боль­шой вины здесь не было. (33)С дет­ства я жил в квар­ти­ре с во­до­про­во­дом, ел из от­дель­ной та­рел­ки. (34)Мне не при­хо­ди­лось умы­вать­ся над вед­ром из ков­ши­ка, не слу­ча­лось есть из об­ще­го ар­тель­но­го котла. (35)По­это­му я и не знал осо­бых пра­вил по­ве­де­ния, ко­то­рые были обя­за­тель­ны для людей, жив­ших в дру­гих усло­ви­ях. (36)А вы­пол­нять их было не менее важно, чем те, го­род­ские, ко­то­рым я при­вык под­чи­нять­ся.

(37)Этот слу­чай за­ста­вил меня впер­вые за­ду­мать­ся над тем, что же такое хо­ро­шо вос­пи­тан­ный че­ло­век. (38)Ка­ко­вы на самом деле те пра­ви­ла по­ве­де­ния, ко­то­рым мы обя­за­ны под­чи­нять­ся?

(39)Впо­след­ствии я убеж­дал­ся не раз, что пра­ви­ла эти су­ще­ству­ют в любом об­ще­стве, в каж­дом кол­лек­ти­ве. (40)Кое в чём они раз­ли­ча­ют­ся. (41)Это за­ви­сит от усло­вий, в ко­то­рых живут люди.

(42)Но каких пра­вил по­ве­де­ния ни кос­нись, в глав­ном они все­гда одни и те же: ува­жай окру­жа­ю­щих, счи­тай­ся с ними. (43)Стро­го со­блю­дая пра­ви­ла по­ве­де­ния, ты бу­дешь хо­ро­шим то­ва­ри­щем всем, кто об­ща­ет­ся с тобой в семье, в школе, на от­ды­хе.

(По А. До­ро­хо­ву*)

* Алек­сей До­ро­хов  — со­вре­мен­ный пи­са­тель.

(7)Но толь­ко ка­за­лось. (8)И вы­яс­ни­лось это со­вер­шен­но не­ожи­дан­но. (9)Как-то, во время сту­ден­че­ской прак­ти­ки, мне при­ш­лось про­жить две не­де­ли с ар­те­лью ле­со­ру­бов. (10)И вот од­на­ж­ды ве­че­ром я не­ча­ян­но под­слу­шал раз­го­вор, за­пом­нив­ший­ся мне на­все­гда.

(11)При­сев на по­ро­ге нашей про­стор­ной зем­лян­ки, ар­тель­ный ста­ро­ста тихо бе­се­до­вал со стря­пу­хой. (12)Речь шла обо мне.

— (13)Па­рень-то он ни­че­го,— го­во­ри­ла стря­пу­ха,— гра­мот­ный, да уж боль­но серый! (14)Вос­пи­та­ния нет ни­ка­ко­го.

— (15)А что?  — за­ин­те­ре­со­вал­ся ста­ро­ста.

— (16)Да всё де­ла­ет не по-люд­ски. (17)Умы­вать­ся начнёт  — весь пол зальёт, потом под­ти­рай за ним. (18)К столу сядет  — нет, чтобы спер­ва жид­кое хле­бать, сразу, без ко­ман­ды, со дна мясо тас­кать на­чи­на­ет. (19)Уж на что не­труд­ное дело  — ложку ко рту под­не­сти, так и то не при­учен. (20)Хлеб под ложку не под­ста­вит, на стол на­ка­па­ет. (21)И где толь­ко он до­се­ле жил?

(22)Я слу­шал и чув­ство­вал, что крас­нею. (23)«Ну и ну! (24)Так, зна­чит, я «серый»?»

(25)Спер­ва я, ко­неч­но, оби­дел­ся. (26)Но потом, по­раз­мыс­лив, понял, что стря­пу­ха по-сво­е­му со­вер­шен­но права.

(27)Прав­да, по утрам я не за­бы­вал с ней по­здо­ро­вать­ся, веж­ли­во сто­ро­нил­ся, когда она несла к столу ки­пя­щий са­мо­вар или тяжёлый гор­шок со щами, а вста­вая из-за стола, бла­го­да­рил за обед. (28)Но это её не удив­ля­ло. (29)Для неё всё это было при­выч­но и есте­ствен­но. (30)Но вот те про­бе­лы в моём вос­пи­та­нии, о ко­то­рых шла речь, были очень за­мет­ны. (31)И при­ми­рить­ся с ними она не могла.

(32)Впро­чем, с моей сто­ро­ны боль­шой вины здесь не было. (33)С дет­ства я жил в квар­ти­ре с во­до­про­во­дом, ел из от­дель­ной та­рел­ки. (34)Мне не при­хо­ди­лось умы­вать­ся над вед­ром из ков­ши­ка, не слу­ча­лось есть из об­ще­го ар­тель­но­го котла. (35)По­это­му я и не знал осо­бых пра­вил по­ве­де­ния, ко­то­рые были обя­за­тель­ны для людей, жив­ших в дру­гих усло­ви­ях. (36)А вы­пол­нять их было не менее важно, чем те, го­род­ские, ко­то­рым я при­вык под­чи­нять­ся.

(37)Этот слу­чай за­ста­вил меня впер­вые за­ду­мать­ся над тем, что же такое хо­ро­шо вос­пи­тан­ный че­ло­век. (38)Ка­ко­вы на самом деле те пра­ви­ла по­ве­де­ния, ко­то­рым мы обя­за­ны под­чи­нять­ся?

(39)Впо­след­ствии я убеж­дал­ся не раз, что пра­ви­ла эти су­ще­ству­ют в любом об­ще­стве, в каж­дом кол­лек­ти­ве. (40)Кое в чём они раз­ли­ча­ют­ся. (41)Это за­ви­сит от усло­вий, в ко­то­рых живут люди.

(42)Но каких пра­вил по­ве­де­ния ни кос­нись, в глав­ном они все­гда одни и те же: ува­жай окру­жа­ю­щих, счи­тай­ся с ними. (43)Стро­го со­блю­дая пра­ви­ла по­ве­де­ния, ты бу­дешь хо­ро­шим то­ва­ри­щем всем, кто об­ща­ет­ся с тобой в семье, в школе, на от­ды­хе.

(По А. До­ро­хо­ву*)

* Алек­сей До­ро­хов  — со­вре­мен­ный пи­са­тель.

(7)Но толь­ко ка­за­лось. (8)И вы­яс­ни­лось это со­вер­шен­но не­ожи­дан­но. (9)Как-то, во время сту­ден­че­ской прак­ти­ки, мне при­ш­лось про­жить две не­де­ли с ар­те­лью ле­со­ру­бов. (10)И вот од­на­ж­ды ве­че­ром я не­ча­ян­но под­слу­шал раз­го­вор, за­пом­нив­ший­ся мне на­все­гда.

(11)При­сев на по­ро­ге нашей про­стор­ной зем­лян­ки, ар­тель­ный ста­ро­ста тихо бе­се­до­вал со стря­пу­хой. (12)Речь шла обо мне.

— (13)Па­рень-то он ни­че­го,— го­во­ри­ла стря­пу­ха,— гра­мот­ный, да уж боль­но серый! (14)Вос­пи­та­ния нет ни­ка­ко­го.

— (15)А что?  — за­ин­те­ре­со­вал­ся ста­ро­ста.

— (16)Да всё де­ла­ет не по-люд­ски. (17)Умы­вать­ся начнёт  — весь пол зальёт, потом под­ти­рай за ним. (18)К столу сядет  — нет, чтобы спер­ва жид­кое хле­бать, сразу, без ко­ман­ды, со дна мясо тас­кать на­чи­на­ет. (19)Уж на что не­труд­ное дело  — ложку ко рту под­не­сти, так и то не при­учен. (20)Хлеб под ложку не под­ста­вит, на стол на­ка­па­ет. (21)И где толь­ко он до­се­ле жил?

(22)Я слу­шал и чув­ство­вал, что крас­нею. (23)«Ну и ну! (24)Так, зна­чит, я «серый»?»

(25)Спер­ва я, ко­неч­но, оби­дел­ся. (26)Но потом, по­раз­мыс­лив, понял, что стря­пу­ха по-сво­е­му со­вер­шен­но права.

(27)Прав­да, по утрам я не за­бы­вал с ней по­здо­ро­вать­ся, веж­ли­во сто­ро­нил­ся, когда она несла к столу ки­пя­щий са­мо­вар или тяжёлый гор­шок со щами, а вста­вая из-за стола, бла­го­да­рил за обед. (28)Но это её не удив­ля­ло. (29)Для неё всё это было при­выч­но и есте­ствен­но. (30)Но вот те про­бе­лы в моём вос­пи­та­нии, о ко­то­рых шла речь, были очень за­мет­ны. (31)И при­ми­рить­ся с ними она не могла.

(32)Впро­чем, с моей сто­ро­ны боль­шой вины здесь не было. (33)С дет­ства я жил в квар­ти­ре с во­до­про­во­дом, ел из от­дель­ной та­рел­ки. (34)Мне не при­хо­ди­лось умы­вать­ся над вед­ром из ков­ши­ка, не слу­ча­лось есть из об­ще­го ар­тель­но­го котла. (35)По­это­му я и не знал осо­бых пра­вил по­ве­де­ния, ко­то­рые были обя­за­тель­ны для людей, жив­ших в дру­гих усло­ви­ях. (36)А вы­пол­нять их было не менее важно, чем те, го­род­ские, ко­то­рым я при­вык под­чи­нять­ся.

(37)Этот слу­чай за­ста­вил меня впер­вые за­ду­мать­ся над тем, что же такое хо­ро­шо вос­пи­тан­ный че­ло­век. (38)Ка­ко­вы на самом деле те пра­ви­ла по­ве­де­ния, ко­то­рым мы обя­за­ны под­чи­нять­ся?

(39)Впо­след­ствии я убеж­дал­ся не раз, что пра­ви­ла эти су­ще­ству­ют в любом об­ще­стве, в каж­дом кол­лек­ти­ве. (40)Кое в чём они раз­ли­ча­ют­ся. (41)Это за­ви­сит от усло­вий, в ко­то­рых живут люди.

(42)Но каких пра­вил по­ве­де­ния ни кос­нись, в глав­ном они все­гда одни и те же: ува­жай окру­жа­ю­щих, счи­тай­ся с ними. (43)Стро­го со­блю­дая пра­ви­ла по­ве­де­ния, ты бу­дешь хо­ро­шим то­ва­ри­щем всем, кто об­ща­ет­ся с тобой в семье, в школе, на от­ды­хе.

(По А. До­ро­хо­ву*)

* Алек­сей До­ро­хов  — со­вре­мен­ный пи­са­тель.