(1)Тол­стой  — ве­ли­кий ху­дож­ник, это при­знан­ная чи­та­ю­щим миром и нигде и никем серьёзно не оспа­ри­ва­е­мая ис­ти­на. (2)Мир Тол­сто­го  — это мир, за­ли­тый сол­неч­ным све­том, в ко­то­ром все от­ра­же­ния со­от­вет­ству­ют яв­ле­ни­ям дей­стви­тель­но­сти. (З)Над его пей­за­жем све­тит солн­це, не­сут­ся об­лач­ные пятна, в нём есть люд­ская ра­дость и пе­чаль, есть грехи и доб­ро­де­те­ли... (4)И эти об­ра­зы, тре­пе­щу­щие жиз­нью, дви­же­ни­ем, ки­пя­щие че­ло­ве­че­ски­ми стра­стя­ми, стрем­ле­ни­я­ми ввысь и глу­бо­ки­ми па­де­ни­я­ми, со­зда­ны в пол­ном со­от­вет­ствии с твор­че­ством жизни... (5)И всё это от­ме­че­но пе­ча­тью духа, све­тит­ся внут­рен­ним све­том не­обык­но­вен­но­го во­об­ра­же­ния и ни­ко­гда не уста­ю­щей бод­рой мысли.

(1)Ве­сен­ний пол­день. (2)Ши­ро­ко раз­лив­ша­я­ся река про­нес­ла уже свои льди­ны, и толь­ко ино­гда по её по­верх­но­сти кое-где про­плы­ва­ют по­след­ние из них, вы­де­ля­ясь бе­лы­ми пят­ныш­ка­ми; вре­ме­на­ми по воде про­бе­га­ет лёгкая рябь, слов­но не­ви­ди­мое ды­ха­ние ветра ка­са­ет­ся реч­ной глади и остав­ля­ет за собой дро­жа­щие се­реб­ря­ные следы. (З)При­ро­да ве­ли­че­ствен­но рас­ки­ну­лась кру­гом, точно ве­ли­ко­леп­ный храм, при­го­тов­лен­ный к празд­ни­ку. (4)Лас­ка­ю­щие волны ветра при­но­сят с собой то яркую трель жа­во­рон­ка, то тихий ше­лест рас­пу­стив­шей­ся берёзки, то чуть слыш­ные всплес­ки реки. (б)Ла­сточ­ка сви­стит лёгким кры­лом, опи­сы­вая не­вда­ле­ке при­чуд­ли­вые круги, зве­нят мошки, и надо всем этим про­но­сит­ся порой про­тяж­ный и пе­чаль­ный окрик па­ха­ря на рав­ни­не, по­ну­ка­ю­ще­го волов над рас­па­хи­ва­е­мой по­лос­кой.

(1)В на­ча­ле 1870-х годов рус­ские ху­дож­ни­ки на­ко­нец-то об­ра­ти­ли вни­ма­ние на род­ную при­ро­ду. (2)До сих пор их при­вле­ка­ли эк­зо­ти­че­ские кра­со­ты ита­льян­ских и крым­ских ланд­шаф­тов. (3)Не­брос­кое оба­я­ние пей­за­жей сред­ней по­ло­сы могло быть вы­ра­же­но толь­ко через эмо­ци­о­наль­ное со­сто­я­ние твор­ца. (4)Если для пе­ре­да­чи ве­ли­чия моря и гор ху­дож­ни­ку порой до­ста­точ­но фик­са­ции мест­но­сти, то здесь в первую оче­редь не­об­хо­ди­мо было вы­ра­зить субъ­ек­тив­ное от­но­ше­ние, ибо толь­ко так можно было рас­крыть внеш­не скром­ную, но пол­ную груст­но­го оча­ро­ва­ния душу рус­ской при­ро­ды.

(По И. Ка­ше­ко­вой)

(1)Исаак Ильич Ле­ви­тан стал вы­ра­зи­те­лем осо­бой пре­ле­сти рус­ско­го пей­за­жа, от­крыв­ше­го­ся ему во время пу­те­ше­ствия по Сред­ней Рос­сии. (2)Во время одной из по­ез­док по Волге в Плёсе Ле­ви­тан уви­дел с па­лу­бы ста­рин­ную ма­лень­кую цер­ковь, руб­лен­ную из сос­но­вых кря­жей. (3)Она чер­не­ла на зелёном небе, и пер­вая звез­да го­ре­ла над ней, пе­ре­ли­ва­ясь и бли­стая. (4)В этой церк­ви, в ти­ши­не ве­че­ра, в пе­ву­чих го­ло­сах баб, про­да­вав­ших на при­ста­ни мо­ло­ко, Ле­ви­та­ну по­чу­дил­ся уди­ви­тель­ный покой. (5)Ху­дож­ник тут же решил остать­ся в Плёсе.

(1)В ма­лень­ком го­род­ке Плёсе, где оста­но­вил­ся Исаак Ильич Ле­ви­тан, было тихо и без­люд­но; ти­ши­ну на­ру­ша­ли толь­ко ко­ло­коль­ный звон и мы­ча­ние стада, а по ночам слы­ша­лись лишь ко­ло­туш­ки сто­ро­жей. (2)До по­езд­ки в Плёс Ле­ви­тан любил толь­ко рус­ский пей­заж, но народ, на­се­ляв­ший эту боль­шую стра­ну, был ему не­по­ня­тен. (З)После Плёса ху­дож­ник ощу­тил свою бли­зость не толь­ко к пей­за­жу Рос­сии, но и к её ра­зум­но­му, та­лант­ли­во­му, спо­соб­но­му мно­гое по­нять на­ро­ду. (4)В этот пе­ри­од твор­че­ства Ле­ви­тан на­пи­сал много кар­тин . (5)Об этих про­из­ве­де­ни­ях Антон Пав­ло­вич Чехов, рань­ше счи­тав­ший его ху­дож­ни­ком пе­чаль­но­го пей­за­жа, ска­зал ему: «На твоих кар­ти­нах уже есть улыб­ка».

(1)Му­зы­ка  — душа не­мо­го филь­ма  — вос­пол­ня­ла в немом кино без­зву­чие жизни: она оду­хо­тво­ря­ла тени на экра­не, без­молв­но кри­ча­щие, бес­шум­но пе­ре­дви­га­ю­щи­е­ся. (2)Сидел во время се­ан­са за ро­я­лем тапёр и мас­ки­ро­вал не­мо­ту экра­на. (З)Весь фильм он играл, толь­ко ино­гда от­ры­ва­ясь от кла­ви­а­ту­ры, чтобы по­сту­чать по крыш­ке ин­стру­мен­та, изоб­ра­жая звуки па­де­ния, или поцо­кать бу­та­фор­ски­ми ко­пы­та­ми, или при­свист­нуть, как сне­гирь, или за­лить­ся со­ловьём. (4)Но имен­но му­зы­ка поз­во­ля­ла тапёру вос­про­из­во­дить зву­ча­ние ре­аль­ной жизни. (5)Ведь му­зы­ка может пе­ре­дать всё: и шум ветра, и пение птиц, и ин­то­на­цию го­ря­че­го спора, и на­стро­е­ние героя...

(1)На рас­цве­те жанра ве­стер­на с ло­ша­дь­ми де­ла­ли прак­ти­че­ски что угод­но, ведь спе­ци­аль­но обу­чен­ных жи­вот­ных и ком­пью­тер­ной гра­фи­ки тогда не было. (2)Мно­гие ло­ша­ди во время съе­мок по­лу­ча­ли уве­чья и по­ги­ба­ли.

(3)После слу­чая на съем­ках филь­ма «Атака лег­кой ка­ва­ле­рии» (1936), где по­стра­да­ло 125 и по­гиб­ло 25 жи­вот­ных, Кон­гресс США решил при­нять меры про­тив же­сто­ко­го об­ра­ще­ния с жи­вот­ны­ми. (4)Но по-на­сто­я­ще­му зна­чи­мым стал слу­чай на съем­ках «Джес­си Джеймс. Герой вне вре­ме­ни» (1938), где двух ло­ша­дей бук­валь­но за­ста­ви­ли спрыг­нуть с об­ры­ва. (5)Этот ин­ци­дент вско­лых­нул об­ще­ство, и в итоге по­явил­ся свод пра­вил по за­щи­те жи­вот­ных, в том числе и фраза «В ходе съе­мок ни одно жи­вот­ное не по­стра­да­ло», ко­то­рую стали до­бав­лять в фи­наль­ные титры.

(1)Когда Юрий Га­га­рин вер­нул­ся на Землю, его по­ка­зы­ва­ли иду­щим по до­рож­ке... (2)Я был тогда в Ле­нин­гра­де на съёмках, в го­сти­ни­це в своём но­ме­ре, один, я смот­рел на экран те­ле­ви­зо­ра, как и все, и мне ка­за­лось, что весь мир по­гру­зил­ся в ти­ши­ну, замер и те­перь вот, как и я, слу­ша­ет его шаги. (3)Я смот­рел и пла­кал, от этой ти­ши­ны раз­ры­ва­лось серд­це  — я даже не знаю, были ли тогда какие-то звуки по те­ле­ви­зо­ру. (4)По-моему, нет, это дей­стви­тель­но был миг ти­ши­ны: вся пла­не­та, изумлённая, смот­ре­ла на сына Земли, впер­вые разо­рвав­ше­го путы зем­но­го при­тя­же­ния. (5)Я потом всё время думал о нём, он мне снил­ся, и, чест­но тебе скажу, во сне меня ино­гда охва­ты­вал страх: а вдруг он будет всё время там кру­тить­ся и ни­ко­гда не вернётся?.. (6)И вот он идёт по до­рож­ке и улы­ба­ет­ся...

(1)Устрой­ства, яв­ля­ю­щи­е­ся по­все­днев­ным пред­ме­том жизни лю­бо­го под­рост­ка (да и не толь­ко под­рост­ка), а имен­но со­вре­мен­ные на­уш­ни­ки-«ка­пель­ки», в виде идеи по­яви­лись в из­вест­ней­шей книге фан­та­ста Рэя Бр­эд­бе­ри  — «451 гра­дус по Фа­рен­гей­ту». (2)В главе «Очаг и са­ла­манд­ра» он так опи­сал со­вре­мен­ный га­д­жет: «В ушах у нее плот­но встав­ле­ны ми­ни­а­тюр­ные "Ра­куш­ки", кро­хот­ные, с на­пер­сток, ра­дио­при­ем­ни­ки-втул­ки, и элек­трон­ный океан зву­ков  — му­зы­ка и го­ло­са, му­зы­ка и го­ло­са  — вол­на­ми омы­ва­ет бе­ре­га ее бодр­ству­ю­ще­го мозга». (3)Роман был на­пи­сан пи­са­те­лем в 1950 году, а впер­вые уви­дел свет в 1953; от «го­лов­ных мик­ро­фо­нов» (на­уш­ни­ков того вре­ме­ни) до опи­сан­ных было очень да­ле­ко.

(1)По­сту­пок Данко  — это по­двиг са­мо­по­жерт­во­ва­ния во имя сча­стья людей, а со­вер­шая по­двиг, люди ру­ко­вод­ству­ют­ся серд­цем, а не ра­з­умом. (2)Данко не раз­мыш­лял о том, как по­сту­пить ра­зум­нее, а ру­ко­вод­ство­вал­ся без­за­вет­ной лю­бо­вью к людям, стрем­ле­ни­ем от­дать всего себя для того, чтобы спа­сти их. (3)Даже зная, что толпа ис­пы­ты­ва­ет по от­но­ше­нию к нему не­на­висть и го­то­ва его уни­что­жить, Данко по­ни­ма­ет, что это от стра­ха и бес­си­лия, что люди нуж­да­ют­ся в по­мо­щи, и стрем­ле­ние по­мочь им не остав­ля­ет героя. (4)Смысл ле­ген­ды со­сто­ит в утвер­жде­нии мысли о бес­смер­тии по­дви­га: яркие искры в степи будут вечно на­по­ми­нать людям о го­ря­чем серд­це Данко.

(1)О слу­чае силь­ной при­вя­зан­но­сти со­ба­ки к че­ло­ве­ку, ко­то­рая про­дол­жа­ла ждать сво­е­го умер­ше­го хо­зя­и­на на же­лез­но­до­рож­ной стан­ции в те­че­ние почти 10 лет, до конца своей жизни, в 2009 году был снят не­ве­ро­ят­но тро­га­тель­ный фильм «Ха­ти­ко: Самый вер­ный друг». (2)В ос­но­ву его легла ре­аль­ная ис­то­рия не­ве­ро­ят­ной друж­бы и пре­дан­но­сти, ко­то­рую редко встре­тишь среди людей.

(3)В 1933 году стан­цию по­се­тил зна­ме­ни­тый япон­ский скуль­птор Теру Андо, его так по­ра­зи­ла эта ис­то­рия и сам пес, ко­то­рый до сих пор ждал сво­е­го хо­зя­и­на, что он со­здал гип­со­вую фи­гу­ру со­ба­ки, а бук­валь­но через год на стан­ции Сибуя по­яви­лась брон­зо­вая ста­туя Ха­ти­ко. (4)Самое лю­бо­пыт­ное, что на от­кры­тии па­мят­ни­ка при­сут­ство­вал сам герой всей этой ис­то­рии  — пёс по­ро­ды акито по клич­ке Ха­ти­ко. (5)Он по-преж­не­му при­хо­дил на вок­зал и каж­дый день без­за­вет­но ждал сво­е­го хо­зя­и­на уже рядом со своей скульп­ту­рой.

(6)В самой Япо­нии очень любят эту ис­то­рию, и мно­гие влюб­лен­ные пары даже на­зна­ча­ют сви­да­ние у па­мят­ни­ка Ха­ти­ко, ко­то­рый до сих пор рас­по­ло­жен у зда­ния вок­за­ла стан­ции Сибуя.

(1)Ино­гда ре­жис­се­ры про­во­дят самые на­сто­я­щие ка­стин­ги для жи­вот­ных. (2)Ос­нов­ных усло­вий для по­па­да­ния два: со­от­вет­ствие внеш­не­го вида жи­вот­но­го ти­па­жу ки­но­ге­роя и уме­ние дер­жать­ся на сцене (спо­кой­ный ха­рак­тер, го­тов­ность к обу­че­нию, стрес­со­устой­чи­вость и так далее). (3)Перед ре­жиссёром филь­ма («Ма­стер и Мар­га­ри­та» 2024г). сто­я­ла не­про­стая за­да­ча: найти в Москве че­ты­рехла­по­го, ко­то­рый подошёл бы под «фо­то­ро­бот» Кота Бе­ге­мо­та. (4)«...кот, гро­мад­ный, как боров, чер­ный, как сажа или грач, и с от­ча­ян­ны­ми ка­ва­ле­рий­ски­ми усами...»  — так пу­ши­сто­го героя опи­сы­вал в ро­ма­не сам Ми­ха­ил Бул­га­ков. (5)Кот Ин­но­кен­тий бле­стя­ще впи­сал­ся в оба усло­вия и прошёл отбор. (6)Он  — огром­ный чер­ный по­ро­ди­стый мейн-кун, с че­ты­рех­ме­сяч­но­го воз­рас­та по­зи­ру­ет перед пуб­ли­кой на самых раз­но­об­раз­ных вы­став­ках, по­это­му ему уда­лось не толь­ко «пра­виль­но» вести себя в кадре, но и стать лю­бим­цем съёмоч­ной ко­ман­ды.

(1)Хо­ти­те про­ник­нуть­ся зим­ним спо­кой­стви­ем и уми­ро­тво­ре­ни­ем? (2)Раз­гля­ды­вай­те мо­роз­ные узоры на окон­ном стек­ле. (З)Вгля­ди­тесь в их кра­со­ту! (4)Это о них когда-то на­пи­сал Алол­лон Май­ков: «Люблю я сквозь стек­ла бли­ста­тель­ный узор кар­ти­ной новою уве­се­лять свой взор». (5)Можно толь­ко со­жа­леть, что во мно­гих со­вре­мен­ных го­род­ских квар­ти­рах, обо­ру­до­ван­ных стек­ло­па­ке­та­ми, не­воз­мож­но на­сла­ждать­ся фан­та­сти­че­ски­ми узо­ра­ми, ко­то­рые ри­су­ет мороз.

(6)Ме­тео­ро­ло­ги долго не могли объ­яс­нить про­ис­хож­де­ние ине­е­вых цве­тов на льду реки, как и при­чуд­ли­вых мо­роз­ных узо­ров на окон­ном стек­ле. (7)Ока­зы­ва­ет­ся, цветы на реке воз­ни­ка­ют из пара, про­би­ва­ю­ще­го­ся от воды через ка­пил­ляр­ные тре­щи­ны кро­ю­ще­го льда. (8)При вне­зап­ном мо­ро­зе во­дя­ной пар за­сты­ва­ет, об­ра­зуя ле­дя­ные кри­стал­лы, из ко­то­рых и со­сто­ит мо­роз­ный ри­су­нок. (9)Мо­ло­дой лёд даёт длин­ные мель­чай­шие тре­щи­ны, по­это­му мо­роз­ные цветы рас­по­ла­га­ют­ся по ли­не­еч­ке вдоль тре­щин.

(1)Ти­ши­на  — это жизнь, и всё ве­ли­кое со­вер­ша­ет­ся в ти­ши­не. (2)Ти­ши­на  — это ува­же­ние людей друг к другу, это неж­ность и лю­бовь. (3)Как я люблю дома, где го­во­рят тихо, где даже дети не кри­чат без при­чи­ны...

(4)Со­хра­нить ти­ши­ну, покой в своём доме  — зна­чит уста­но­вить в нём кли­мат ува­же­ния. (5)А со­хра­нить ти­ши­ну на всей Земле, на всей пла­не­те  — это тоже зна­чит уста­но­вить кли­мат ува­же­ния, обя­за­тель­ный для всех на­ро­дов и стран. (6)По­это­му люди про­тив гро­хо­та, по­жа­ров и раз­ру­ше­ний. (7)Никто не хочет жить на вул­ка­не, ни один че­ло­век. (8)И если Землю уты­кать ра­ке­та­ми, если люди нач­нут раз­ма­хи­вать ку­ла­ка­ми, то может слу­чить­ся боль­шая беда, страш­ная и не­по­пра­ви­мая.

(1)Че­ло­век стал Че­ло­ве­ком по­то­му, что уви­дел глу­би­ну ла­зур­но­го неба, мер­ца­ние звёзд, ро­зо­вый раз­лив ве­чер­ней зари, баг­ро­вый закат перед вет­ре­ным днем, тре­пе­та­ние ма­ре­ва над го­ри­зон­том, бес­ко­неч­ную даль сте­пей, синие тени в су­гро­бах мар­тов­ско­го снега, жу­рав­ли­ную стаю в го­лу­бом небе, от­ра­же­ние солн­ца в ми­ри­а­дах ка­пель утрен­ней росы, серые нити дождя в пас­мур­ный осен­ний день, фи­о­ле­то­вое об­лач­ко на си­ре­не­вом кусте, неж­ный сте­белёк и го­лу­бой ко­ло­коль­чик под­снеж­ни­ка. (2)Уви­дел и, изумлённый, пошёл по земле, со­зда­вая новую кра­со­ту. (3)Оста­но­вись и ты в изум­ле­нии перед кра­со­той  — и в твоём серд­це рас­цветёт бла­го­род­ство.

(1)В жен­ских порт­ре­тах, на­пи­сан­ных Фёдором Ро­ко­то­вым, одним из яр­чай­ших жи­во­пис­цев XVIII сто­ле­тия; все­гда при­сут­ство­ва­ла та­ин­ствен­ность, ко­то­рая про­яв­ля­лась во всём: в по­лу­улыб­ке, в удивлённом взгля­де или в слег­ка при­щу­рен­ных гла­зах. (2)Жен­ские об­ра­зы, тре­пет­ные и пле­ни­тель­ные, от­ра­жа­ют изу­ми­тель­ное ма­стер­ство ху­дож­ни­ка.

(3)С «Порт­ре­та Струй­ской» на зри­те­ля смот­рит изящ­ная жен­щи­на, облачённая в лёгкое серо-се­реб­ри­стое пла­тье. (4)Во­ло­сы жен­щи­ны вы­со­ко взби­ты, их кон­тур слов­но те­ря­ет­ся на дым­ча­том фоне, чу­дес­ный длин­ный локон нис­па­да­ет на грудь; на утончённом овале лица ярко вы­де­ля­ют­ся тёмные мин­да­ле­вид­ные глаза.

(5)Ху­дож­ник со­здал по­э­тич­ный и чуть за­га­доч­ный образ мо­ло­дой жен­щи­ны.

(1)В 1880 году в Санкт-Пе­тер­бур­ге со­сто­я­лась вы­став­ка одной кар­ти­ны  — пей­за­жа А. И. Ку­ин­джи «Лун­ная ночь на Дне­пре».

(2)Днепр, ве­ли­ча­вый, ши­ро­кий, пе­ре­ли­вал­ся под луной, будто ат­лас­ная ткань или жид­кое се­реб­ро. (3)На бе­ре­гу в сла­дост­ной по­лу­дрёме сто­я­ли кры­тые со­ло­мой, по­се­ребрённые лун­ным све­том белёные хатки. (4)Ноч­ное небо, за­ткан­ное мер­ца­ю­щи­ми об­ла­ка­ми, за­во­ра­жи­ва­ло бес­ко­неч­но­стью, без­дон­но­стью ти­ши­ны.

(5)Иван Ни­ко­ла­е­вич Крам­ской так опи­сы­вал своё впе­чат­ле­ние от этой кар­ти­ны: «Мер­ца­ние при­ро­ды под этими лу­ча­ми  — слов­но целая сим­фо­ния, мо­гу­чая, вы­со­кая, на­стра­и­ва­ю­щая меня, бед­но­го му­ра­вья: я могу сде­лать­ся на это время лучше, доб­рее, здо­ро­вее...»